-- Прекрасно придумано, -- заметил дон Торрибио с многозначительной усмешкой, -- давно пора очистить границу от населяющих ее негодяев.
-- Я совершенно с этим согласен, -- спокойно сказал дон Фернандо, улыбнувшись с тем же многозначительным видом.
-- Неужели вы думаете, что индейцы способны серьезно опустошить провинцию? -- спросил торговец.
-- Гм-м! О краснокожих существует явно ошибочное мнение. По-моему, это довольно жалкие существа, -- с важным видом изрек дон Антонио.
Дон Фернандо опять улыбнулся одновременно горькой и зловещей улыбкой.
-- Сеньор комендант, -- сказал он, -- вы совершенно правы. Я думаю, индейцы поступят благоразумно, если будут обретаться в своих селениях, иначе им не миновать беды.
-- Вот именно! -- воскликнул комендант.
-- Сеньорита! -- сказал дон Торрибио, обратившись к донне Гермосе, -- можно ли вас попросить спеть нам эту восхитительную арию из "Черного Домино", которую вы исполнили с таким совершенством несколько дней назад?
Девушка из-под своих бархатных ресниц бросила быстрый взгляд на дона Фернандо и прочитала в устремленных на нее глазах безмолвную, но страстную просьбу. Тогда, не колеблясь, она села за фортепьяно и чистым, сочным голосом пропела арию из третьего акта.
-- В Париже я слышал эту арию в исполнении госпожи Даморо. И мне трудно сказать, чье исполнение лучше, ее или ваше, -- сказал дон Торрибио, любезно кланяясь донне Гермосе.