-- Слушайте меня, друзья, -- сказал Пьер. -- Мы отправимся в индейскую экспедицию. Вы должны мне беспрекословно повиноваться. Речь идет о жизни и смерти. Итак, в путь!
Бродяги молча, с мрачным видом, спустились с крутояра, следуя за своим командиром.
Надо побывать в обширных американских степях, жить, как краснокожие или как охотники, чтобы представить себе, что значит ночью идти по саванне и что такое индейская экспедиция. Французские зуавы и африканские егеря, смелые и ловкие, привыкшие к коварству арабов, не сделали бы и несколько шагов по следам индейцев, как были бы схвачены и уничтожены все до последнего. Храбрость и дисциплина не нужны в войне хитростей.
Дикие обитатели этих стран наделены инстинктом и свойствами зверей, которым стараются подражать, состязаясь в хитрости и коварстве.
Громадный девственный лес, простиравшийся далеко на запад, смыкался с лесом на крутояре, где на самом верху расположились Пьер и его товарищи. Равнина на другом берегу -- поросшая густой высокой травой -- была совершенно открытой, там виднелись лишь отдельные группы деревьев.
Пьер забросил на ближайшее дерево веревку с петлей на конце, вскочил на ветку потолще и, ухватившись за нее, исчез в листве.
Товарищи последовали его примеру, перескакивая с ветки на ветку и не производя при этом ни малейшего шума. Они двигались по этому опасному пути в ночной темноте смело и уверенно, хотя в любой момент могли сорваться с высоты в восемьдесят с лишним футов.
Изредка смельчаки останавливались, с любопытством глядя в зияющую под ними пропасть, и снова продолжали свой путь.
Через два часа, которые прошли в полном молчании, путники увидели довольно широкий залив. Пьер жестом велел всем остановиться, а сам продолжал двигаться с величайшей осторожностью, преодолевая почти непреодолимые препятствия. Вдруг он радостно вскрикнул, заметив стоявшие на краю бездны два исполинских дерева, увитые лианами. Цепкие стебли лиан переплелись, образуя над водой изогнутый аркой зеленый мост.
Мост был очень красив, но непрочен. Однако выбора не было.