-- Если вероотступничество вам по душе, тем хуже для вас, но мы-то здесь при чем? -- спросила Лизбет.
-- Ваши похитители вас продали мормонам. Дня через два они приедут за вами и увезут в Дезерет, прелестный город, вот увидите, -- мегера упивалась своей местью.
-- Ах! Боже мой! -- вскричали девушки и заплакали навзрыд, закрыв лицо руками.
-- Напрасно вы так убиваетесь, -- заметила мистрис Строг. -- Не вы первые, не вы последние. Сколько тут перебывало молодых девиц. С тех пор как я поселилась в этом доме! Они рыдали, ломали руки, рвали на себе волосы, клялись скорее умереть, чем выйти за мормона. Но девичьи слезы как вешний дождичек. Прошел -- и сразу все высохло. Мормоны знают, как заставить жену любить себя, уж вы не сомневайтесь!
-- Ни за что! Лучше смерть! Лучше самые жестокие пытки!
-- Все так говорят, а через неделю смотришь -- по другому запели.
-- Замолчите, ради Бога! Не заставляйте нас краснеть от стыда!
-- Жаль мне все же вас, -- сказала мегера, выпив залпом стакан рома. -- Завтра к нам пожалует преподобный отец. Поистине святой человек! Надеюсь, он вас уговорит. Он принадлежит к священному ордену Мельхиседена, одного из наиболее почитаемых наших святых; у него восемь настоящих жен, еще семнадцать духовных. Они боготворят его и вполне счастливы.
-- Мистрис Строг, уже поздно, -- сказала Лизбет. -- Мы устали и хотим отдохнуть. Не угодно ли вам нас покинуть?
Мистрис Строг побагровела от злости.