-- О! -- воскликнул капитан и в волнении скомкал записку. -- Он тоже здесь! В чем же дело?
-- Что такое? -- вопросительно промычал полковник, не поняв восклицания, произнесенного на французском языке.
-- Ничего особенного, -- ответил де Лавиль, -- это дело касается лично меня. Я сейчас приду, -- добавил он, обращаясь к слуге.
Тот поклонился и вышел.
-- Простите, полковник, -- обратился капитан к своему гостю, -- позвольте оставить вас на минуту.
И не дожидаясь ответа, быстро вышел, старательно заперев за собой дверь.
Этот поступок окончательно смутил полковника.
-- О, -- пробормотал он, повторяя по-испански те же слова, которые капитан только что произнес по-французски, -- в чем же дело?
Как истинный мексиканец, полковник во всем любил ясность и старался разоблачать все то, что от него скрывали. Он потихоньку встал, подошел к окну и, отдернув занавеску, с любопытством выглянул во двор. Но этот нескромный поступок не привел ни к чему. Во дворе не было ни души.
Неторопливо возвратился гость на прежнее место, снова уселся в кресло и принялся беспечно крутить папироску.