-- Я сам направляюсь к дону Корнелио, -- ответил индеец, слышавший разговор двух друзей.
-- Что ж, тем лучше, -- с улыбкой заметил Валентин. Курумилла свернул налево и направился к шалашу из
листьев, в котором обыкновенно жил испанец. Благородный идальго сидел на табурете перед своим жилищем и яростно терзал струны хараны, напевая свой неизменный романсеро и дико вращая глазами.
Увидев наших друзей, он радостно вскрикнул, живо вскочил с места и, отбросив в сторону харану, кинулся навстречу прибывшим.
-- Сара de dios! -- восклицал он, пожимая им руки. -- Добро пожаловать, senores caballeros, я ждал вас с таким нетерпением!
-- Что у вас новенького? -- с беспокойством спросил его дон Луи.
-- Гм! Новостей довольно, но я думаю, что вы не намерены слушать меня, сидя в седле.
Всадники соскочили на землю. Пока граф разговаривал с испанцем, Валентин наклонился к Курумилле и что-то прошептал ему на ухо. Индеец ответил утвердительным кивком головы.
Французы вместе с доном Корнелио вошли в шалаш, а араукан удалился, захватив с собой лошадей.
-- Садитесь, господа, -- пригласил своих гостей испанец, указывая им на табуреты.