-- Ну, непослушный ребенок, -- заговорил ой с притворным радушием, -- вижу, мне придется уступить твоим желаниям; хорошо, я постараюсь сделать все, что от меня будет зависеть, и не стану мешать твоему свиданию с графом.
-- О! Отец, возможно ли это? -- радостно вскричала Анжела. -- Неужели вы говорите серьезно?
-- Да, моя упрямица, поэтому постарайся осушить свои слезы и перестань хмуриться.
-- Значит, я опять с ним увижусь?
-- Клянусь тебе.
-- Здесь?
-- Да, здесь, в Гуаймасе.
-- О! -- восторженно вскричала она, нежно обнимая руками шею отца и заливаясь радостными слезами. -- О! Как вы добры, отец, и как я люблю вас за это!
-- Я сделаю все, -- ответил тот, невольно тронутый искренней, страстной любовью дочери.
Но тем временем в голове генерала уже сложился свой план, который мы развернем перед читателем во всей его гнусности.