-- Вам грозит нечто ужасное, не смейтесь так... поверьте мне, завтра вы погибните. Все меры приняты, я слышала все... Боже мой, как это ужасно. Я совершенно не подозревала, что вы в Гуаймасе... узнала это только сейчас и немедленно прибежала к вам. Боже мой, я, кажется, с ума схожу! Бегите, дон Луи, бегите!
-- Бежать, -- ответил дон Луи. -- В таком случае, нам придется навсегда расстаться... Я предпочитаю умереть!
-- Но я уеду с вами. Разве я не ваша невеста, не ваша жена перед Богом?! Едем, едем, о чем еще думать! Не теряйте времени... Ваш конь унесет нас за два часа далеко от погони. Захватите ваше ружье или шпагу, кто-то следил за мной, пока я бежала сюда.
Она говорила, как в горячке. Граф не знал, на что решиться. Вдруг с улицы послышался сильный шум, и дверь в комнату распахнулась настежь.
-- Спасите меня, спасите! -- душераздирающим голосом закричала девушка. Луи схватил пистолет и заслонил ее собой.
-- Ну нет, негодяй, ты не уйдешь от меня! Иди-ка сюда, а то я тебя зарежу, как собаку! Да иди же, наконец!
И охотник вошел в комнату, таща за собой какого-то человека; тот силился вырваться, но справиться с Валентином было нелегко.
-- Закрой дверь, Луи, -- сказал он графу. -- Ну-ка, изменник, покажи свою подлую рожу, я посмотрю на тебя!
Курумилла вышел из своего угла и, не говоря ни слова, поднял Анжелу на руки и спрятал за пологом кровати; потом индеец взял свечу и подошел к друзьям.
Пленник употреблял все усилия, чтобы не показать своей физиономии. Боясь быть узнанным по голосу, он не произнес ни слова, а только рычал, как разъяренный зверь.