-- Есть за что благодарить!
-- Только, -- продолжал граф, -- я не могу принять твоего предложения...
-- Как! -- вскричал Валентин. -- Подумай, что ты говоришь... Ты шутишь?!
-- Нисколько, я говорю совершенно серьезно. Видишь ли, мое непоколебимое желание заключается в том, чтобы мексиканское правительство обесчестило себя беззаконным приговором. Я не бегу потому, что не должен бежать -- это была бы низость с моей стороны. Солдат не смеет оставить свой пост, а я не имею права бесчестить свое имя. Я умираю за великую благородную идею -- за освобождение и возрождение народа... Ты знаешь: идея только тогда может осуществиться на земле, когда кто-нибудь отдаст за нее жизнь. Ради этой идеи я с радостью пролью свою кровь... Я очень много передумал за эти дни: чем ближе стоишь к могиле, тем правильнее смотришь на жизнь. И пришел к мысли, что мне необходимо умереть. Я отлично знал, что ты предпримешь попытку спасти меня, и знаю, что преданность твоя беспредельна, но и ты должен принести величайшую жертву: позволить мне умереть. Я не хочу кривить душой. В этой игре я поставил на кон свою голову: я проиграл -- значит, должен отдать ее.
-- Не говори так, брат! Мне больно это слышать! -- в отчаянии вскричал Валентин.
-- Подумай, мой добрый Валентин, в каком положении я нахожусь: меня судят незаконно -- стало быть, стыд моего осуждения падет на судей. А если я убегу, то кем стану в глазах народа? Обыкновенным искателем приключений -- и больше никем... или даже разбойником, как меня не раз называли, который жалеет себя и не жалеет своих товарищей. Подумай о тех, которые умерли, сражаясь за наше дело. Должен же я как-нибудь выплатить свой долг? Не уговаривай меня, брат, это совершенно бесполезно: ничто не может изменить моего решения.
-- Ах! -- гневно вскричал Валентин. -- Так ты непременно хочешь умереть! Подумай, что убивая себя, ты убиваешь и другого человека. Неужели ты думаешь, что она согласиться жить после того, как...
-- Молчи! -- прервал его дон Луи. -- Не говори о ней... Бедная Анжела, зачем она полюбила меня?
-- Да потому, что вы благороднейший человек, дон Луи! -- вскричала донья Анжела, подходя к графу; это она стояла у двери комнаты.
-- О, Анжела... Брат, что ты наделал? -- вскричал в отчаянии дон Луи.