-- Благодарю... Теперь я прощусь с этим ребенком, -- сказал граф, подходя к Анжеле.
Не будем передавать их разговора. В продолжение целого часа они, позабыв обо всем, что ждет их, говорили лишь о своей любви.
Вдруг послышался шум, дверь отворилась и вошел полковник Суарес.
-- Я к вашим услугам, -- проговорил граф, не давая тому времени опомниться.
Он в последний раз закрутил свои усы, провел рукой по волосам и вышел.
Отец Серафим шел по правую его руку, донья Анжела -- по левую. Молодая девушка закрыла лицо от любопытных взоров капюшоном. Валентин шел позади. Он, несмотря на все свои усилия, шатался, как пьяный, глаза его смотрели дико, лицо опухло от слез. Тяжело было видеть этого взрослого сильного мужчину плачущим, словно ребенок.
Было около шести часов. Утро было великолепное, солнце стояло уже высоко, в воздухе чувствовался одуряющий запах цветов. Природа, казалось, торжествовала... А человек, еще молодой, сильный, здоровый, полный энергии, готовился умереть, и умереть жестоко, от руки своих недостойных врагов.
У места казни столпилось множество народа. Генерал Гверреро в парадном расшитом мундире красовался во главе войска.
Граф шел медленно, разговаривая с миссионером и время от времени перекидываясь фразами с Анжелой: девушка не захотела оставить своего нареченного в этот торжественный час. Чтобы защититься от солнечных лучей, граф держал перед лицом шляпу, небрежно помахивая ею.
Дойдя до места казни, граф остановился, обернулся лицом к взводу, которому было поручено расстрелять его, скинул шляпу и стал ждать.