Высокое пламя, поднявшееся от костров, осветило прерию на очень большом пространстве, тогда как сам лагерь погрузился в глубокий мрак.
В миссии нельзя было заметить даже слабого огонька, укрепления казались покинутыми, и там не было видно ни одного часового.
Но это спокойствие предвещало бурю. Авантюристы внешне бесстрастно поджидали появления врага, но сердца их беспокойно стучали в груди, уши невольно прислушивались к малейшему шороху, и палец не сходил с ружейного курка.
Между тем часы медленно тянулись один за другим. Пока не случилось ничего, что бы могло подтвердить опасения Валентина.
Граф расхаживал большими шагами по церкви, служившей ему жилищем, и ловил малейший звук, который долетал до него по временам снаружи. Иногда он гневно и нетерпеливо смотрел на пустынное поле, но там все было тихо, не было заметно никакого движения.
Измученный этим продолжительным и напряженным ожиданием, Луи вышел из церкви и направился к укреплениям.
Все авантюристы находились на своих местах. Они лежали на земле и были готовы дать залп при первой тревоге.
-- Вы ничего не видели, не слышали? -- спросил их граф, хотя заранее предугадывал ответ.
-- Ничего, -- холодно ответил дон Корнелио, который оказался рядом.
-- А, это вы! -- заметил Луи. -- Исполнили вы мое поручение относительно полковника Флореса?