-- Да, вы осмелились писать, что всем женщинам из семьи Росаса обрежут косы, когда войдет в город Лаваль! Это весьма опрометчиво, донья Марселина.
-- Что делать! -- но вы же сами знаете, что выполнить это я не способна. А что вы сделали с письмом, оно у вас? -- продолжала выпытывать донья Марселина, стараясь улыбнуться, но вместо улыбки у нее получилась какая-то гримаса.
-- Я уже говорил вам, я унес его, чтобы спасти вас.
-- Вам следовало изорвать его.
-- Это было бы непростительной глупостью.
-- Для чего вы храните его?
-- Чтобы иметь доказательство вашего патриотизма, которое могло бы послужить в вашу пользу, когда дела изменятся. Я желаю, чтобы вас с лихвой вознаградили за те услуги, которые вы оказываете...
-- И это единственная причина, заставляющая вас хранить письмо?
-- До настоящего времени вы не давали мне повода изменить мое мнение о вас! -- проговорил дон Мигель вместо ответа.
-- И я никогда не подам вам этого повода! -- воскликнула донья Марселина со вздохом облегчения.