-- Взять у меня там почти нечего.
-- Впоследствии там будет, что взять, а пока я требую от вас лишь скрытности и молчания: малейшая неосторожность, может стоить вам жизни.
-- О, моя жизнь давно в ваших руках, но даже если бы этого не было, я с радостью пожертвую собой ради последнего из унитариев.
-- Тут дело вовсе не в унитариях, и я никогда вам не говорил, что сам я из них. Но все ли вы запомнили?
-- Не многие могут похвастать такой памятью, как моя! -- сказала донья Марселина, слегка смутившись от серьезного тона, каким были произнесены последние слова.
-- Ну, а теперь простимся! -- с этими словами дон Мигель встал и направился в свой кабинет, здесь он открыл бюро и достал из него пятьсот пиастров.
-- Вот, -- сказал он, вернувшись в спальню, -- возьмите это, чтобы заплатить за ключи и купить сластей вашим племянницам во время их прогулки.
-- Вы один стоите целого Перу! -- воскликнула донья Марселина, повеселев при виде денег. -- Такая сумма сразу и без процентов! О, вы ко мне гораздо более щедры, чем уважаемый священник Гаэте к моей племяннице Хертрудис.
-- Как бы то ни было, берегитесь ссориться с ним -- мой вам совет. Ну, до встречи!
-- Я ваша телом и душой, сеньор дон Мигель!