-- Но почему вы думаете, сеньор, что такой момент наступит?
-- О, это моя тайна, и она тяжестью лежит на моем сердце с четырех часов нынешнего утра.
-- Извините меня, сеньор, но я должен вам сознаться, что если вы не будете говорить прямо, без всяких тайн в сердце, то буду вынужден, к немалому моему огорчению, объявить вам, что мне предстоит очень спешный деловой визит.
-- Нет, ты не уйдешь, послушай!..
-- Я слушаю.
Дон Кандидо встал, крадучись подошел к дверям и заглянул в замочную скважину, чтобы убедиться, что никто не подслушивает их, затем вернулся к дону Мигелю и, наклонившись к нему с таинственным видом, сказал:
-- Ла Мадрид восстал против Росаса!
Дон Мигель невольно привскочил на своем кресле радость на мгновение озарил его лицо, но он тотчас придал ему лицу выражение полнейшего безучастия и неподвижности.
-- Это безумие, сеньор! -- сказал он, спокойно садясь на место.
-- Я уверен в этом, как в том, что нас здесь двое и что мы одни. Ведь мы одни, не так ли?