-- Куда это направлялись эти унитарии? Наверно, в армию Лаваля?
-- Эх, черт возьми, да куда же иначе! Жаль только, что не все они бегут туда со своими деньгами, а то бы у нас бывали часто такие доходные ночки!
-- А что, если Лаваль когда-нибудь вернется и нас ему выдадут?!
-- Ба-а!.. Мы ведь действуем не по своей воле, а по приказанию высшего начальства и властей, после, когда увидим, что дело плохо, можно будет притихнуть и отдохнуть, ну, а пока я рад голову сложить за Ресторадора, потому то я и считаюсь доверенным лицом.
-- Как же! Полагайся на это, стоит нам только когда-нибудь убить хоть одним меньше, чем нам назначено, и ты увидишь, что будет и с тобой, и со мной.
-- Да что, вот командир послал нас двоих в эту сторону, а Кабрито -- в обратном направлении, Сальмона и четверых других товарищей -- на улицы; ну что же, завтра мы скажем, что проискали его всю ночь и не могли найти, и ты увидишь, что нам за это не будет никакого взыскания.
-- А уж как перетрусил Пикадо, когда явился донести об этом командиру: он уверял его, будто на помощь унитарию явились четверо, но командир, как видно, не поверил ему, ведь он же знает, что Пикадо трус.
-- Да, но зато другие-то были не трусы, и один человек не мог их всех убить.
-- Как бы то ни было, но я его искать не стану.
-- Искать, кого? Этого унитария? Хм, я еду на набережную, -- и он спокойно стал садиться на коня, тогда как товарищ его остался сидеть на месте.