-- Вы требуете?
-- Да, сеньорита, требую. Я полагаю, что все это -- недостойная игра, или же вы лишь ищете предлог, чтобы порвать со мной. Три года любви и верности дают мне право узнать причину вашего странного обращения со мной.
-- А, вы уже не требуете, сеньор, вы просите -- это дело другое! -- отозвалась Аврора, смерив молодого человека с ног до головы презрительным взглядом.
Кровь прилила к лицу дона Мигеля: и самолюбие, и его честь были задеты.
-- Я требую или прошу, как вам угодно, но я хочу, слышите вы, сеньорита, я хочу объяснения всей этой сцены!
-- Не горячитесь, сеньор, не горячитесь, ваш голос еще пригодится вам, напрасно вы его портите, так возвышая без нужды, я полагаю, вы не забыли, что говорите с дамой!
Дон Мигель вздрогнул -- этот упрек кольнул его больше других.
-- Я, кажется, схожу с ума! -- воскликнул он, закрыв лицо руками.
Наступило молчание, дон Мигель прервал его первый:
-- Послушайте, Аврора, ваше поведение несправедливо и жестоко, вы не можете отрицать моего права требовать объяснения.