Холодный пот вдруг выступил на лбу дона Кандидо: по мере того как эта сцена становилась более и более таинственной, ему казалось, что все кинжалы Мас-Орки направлены на его горло, в то же время он чувствовал себя смущенным при мысли, что своим необдуманным признанием предал себя в руки Мигеля.
Хотя дон Кандидо был весьма посредственным чертежником, но то, что требовалось от него, было так просто и не трудно, что менее чем за десять минут все было готово.
Он спустился вниз как раз в то время, когда все погрузилось во мрак.
-- Готово? -- спросил дон Мигель, выйдя к нему на встречу.
-- Да, готово, надо только перевести все начисто и сверить.
-- Я попрошу вас закончить все этой ночью, чтобы я получил план до десяти часов утра.
-- Хорошо, Мигель, а теперь, конечно, мы уйдем из этого дома, не правда ли?
-- Да, нам здесь больше делать нечего! -- сказал дон Мигель, выходя в совершенно темную прихожую.
Но в тот момент, когда он собирался сунуть ключ в замок, кто-то снаружи вставил в него ключ, дверь отворилась так быстро, что дон Кандидо едва успел прижаться к стене, а дон Мигель отступить на шаг и засунуть руку в карман своего камзола.
Впрочем, это движение было скорее инстинктивное, так как он знал, что с минуты на минуту дверь отвориться и в нее войдет одна, а может быть и несколько нарядных женщин, но увидеть мужчину он никак не ожидал.