-- Через каких-нибудь четверть часа у нас будет все необходимое, поэтому ты этим не огорчайся, а вот поговорим и подумаем лучше о более важном.
И, поместившись рядом с своей кузиной на маленьком диванчике, он бережно взял ее за руку и сказал:
-- Скажи, пожалуйста, Эрмоса, к кому из своих слуг ты питаешь самое неограниченное доверие?
-- К Марии Усто, которую я привезла с собой из Тукумана, и к маленькой Лизе.
-- Какие у тебя еще слуги?
-- Кучер, повар и два старых негра, которые смотрят за домом.
-- Хорошо, в таком случае следует завтра же отпустить и рассчитать их всех с раннего утра.
-- Разве ты думаешь?..
-- Нет, я решительно ничего не думаю, но только сомневаюсь: дело в том, что, хотя твои слуги должны, вероятно, любить тебя, потому что ты добра, щедра, справедлива и богата, но сейчас в нашей стране достаточно одного приказания, которое почему-либо пришлось не по вкусу слуге, одного неосторожного слова в минуту раздражения, чтобы превратить этого слугу в опасного смертельного врага. Им указали путь к доносу и клевете, и они знают, что достаточно
одного их слова, чтобы предать целую семью в руки презренной Мас-Орки. Венеция во времена Совета десяти не позавидовала бы нашему настоящему положению. Белые, негры--все одинаково развращены этой заразой предательства, только мулаты из низших слоев общества еще могут считаться исключением, вероятно, что в этих людях так сильно развиты любовь и стремление к образованию и просвещению, что эти чувства невольно заставят их ненавидеть Росаса как врага и гонителя всякого просвещения и тяготеть к унитариям как представителям интеллигенции и сторонникам просвещения. Итак, еще раз прошу тебя, Эрмоса, отпусти завтра же всю свою прислугу, за которую не можешь безусловно поручиться -- это необходимо для безопасности бедного Луиса, моей и даже твоей собственной. Ведь не раскаиваешься же ты, что приняла к себе в дом этого несчастного юношу!