-- Нет, негодяй, -- сказал дон Луис, возвышая голос. -- Дама эта находится под надежной охраной, и я прошу вас удалиться и ваших товарищей то же.
-- Я говорил не с вами, сеньор дель Кампо!
-- Здесь нет никого, кого бы звали этим именем, здесь только...
-- Молчите, ради Бога!.. -- зажала ему рот рукой донья Эрмоса. -- Сеньор, -- продолжала она обращаясь к Мариньо, -- я очень благодарна вам за вашу любезность, но повторяю вам слова этого кабальеро: я под надежной охраной и в услугах ваших сейчас не нуждаюсь, а потому умоляю вас удалитесь и прикажите удалиться солдатам.
-- Это уже лишнее! Слово "прошу" было в вежливой форме произнесено два раза! -- сказал дон Луис, протягивая руку к одной из дверец кареты чтобы открыть ее.
Донья Эрмоса энергичным движением остановила его.
-- Мне кажется, этот сеньор не привык встречаться с кабальеро! -- сказал Мариньо.
-- Да, с кабальеро, которые по ночам останавливают кареты на больших дорогах и могут быть приняты за воров и грабителей. Педро, вперед! -- крикнул дон Луис таким резким, повелительным голосом, что те два солдата, которые преграждали дорогу, даже не попытались задержать карету.
Педро хлестнул лошадей и погнал их вскачь, что есть духу.
Мариньо, так как это, действительно, был он, пришпорил коня и, следуя за каретой карьером, успел на прощание сказать донье Эрмосе следующие слова: