-- А почему ты ушел от этой госпожи?
-- Сеньора сказала нам, что хочет сократить свои расходы, и отпустила вместе со мной повара и еще одного мальчика испанца. Отпуская нас, она дала каждому по золотому унцу и сказала, что, быть может, со временем она опять примет нас к себе на службу, и чтобы в случае нужды мы во всякое время обращались к ней.
-- Скажите, какая добрая госпожа! -- ехидно и злорадно воскликнула донья Мария-Хосефа, тряся своей старой седой головой. -- Ха, ха, ха... Она собирается сокращать расходы, а сама раздает золотые унцы! Это интересно!
-- Да, сеньора, донья Эрмоса -- лучшая госпожа, какую я когда-либо знавал в своей жизни!
Донья Мария-Хосефа даже и не слышала этих слов: она была поглощена интимной беседой с господином чертом, ее советником и пособником.
-- Скажи мне, в какое время донья Эрмоса отпустила тебя и других слуг?
-- Часов в семь или восемь утра!
-- А она всегда встает так рано?
-- Нет, комнатная прислуга говорила, что она, напротив того, имеет привычку спать до позднего утра.
-- Ах, поздно! Я так и знала! Не заметил ли ты чего-нибудь особенного в доме?