-- Как! Неужели нечто подобное случилось? Что касается меня, то мне положительно неизвестно, о ком из посланников изволит говорить ваше превосходительство.
-- Вам это неизвестно, сеньор Спринг? -- произнес Росас, делая особое ударение на этой фразе и глядя в упор на сэра Уолтера Спринга.
-- Даю вам в этом честное слово...
-- Довольно! -- прервал его Росас который прежде чем его собеседник начал свою фразу, был уже твердо убежден в том, что тот ничего не знает о том, что так интересует его, Росаса, и ради чего он, главным образом, и призвал его к себе. -- Довольно, -- повторил он, встав со своего места, чтобы скрыть клокотавшую в нем ярость и злобу.
Сэр Уолтер снова ощутил недоумение перед этим удивительным человеком, от которого решительно никто, по-видимому, не мог уйти довольным и спокойным. Сделав несколько шагов взад и вперед по комнате, Росас вдруг остановился, опершись рукой на спинку стула, на котором сидел мулат, изо всех сил боровшийся с одолевавшим его сном, и стал прислушиваться к чему-то.
Действительно, топот коня, мчавшегося во весь опор, послышался с западной стороны вдоль улицы Ресторадора, и менее чем через секунду звук подков коня послышался уже у ворот дома диктатора.
-- Какая-нибудь полицейская депеша! -- сказал сэр Уолтер, стараясь вновь завязать, столь резко прерванный разговор.
Росас взглянул на него с нескрываемым презрением.
-- Нет, сеньор английский министр, -- сказал он, -- эта лошадь прискакала из деревни, и человек, который удержал ее у моего крыльца не надзиратель и не агент полиции, а просто настоящий добряк-гаучо!
Англичанин слегка пожал плечами и встал. В этот момент в столовую вошел Корвалан с пакетом в руке.