-- Да, Филипп Шампань был гениальным портретистом, как вам, вероятно, известно.
-- Так это портрет? -- вскричал я с наивным лицемерием.
-- Портрет, -- гордо подняв голову, ответил граф. -- Это портрет моего прадеда, капитана по прозвищу Медвежонок Железная Голова; он пожелал быть запечатленным в костюме буканьера, перед тем как возвратиться во Францию после женитьбы.
-- Как! -- вскричал я, но вовремя опомнился и прикусил язык.
Граф улыбнулся.
-- Разве вы не знакомы с историей этого знаменитого предводителя Береговых братьев? -- спросил он.
-- Весьма мало, граф, и очень жалею об этом; никогда я не интересовался чьей-нибудь биографией больше, нежели подробностями жизни этой замечательной личности.
В эту минуту раздался звонок и граф провел нас в столовую.
Там нас ожидало несколько лиц: три дамы и четверо мужчин, двоим из которых было от двадцати до двадцати пяти лет.
Из четверых мужчин двое старших оказались зятьями графа, а двое младших -- его племянниками.