-- Дочь губернатора зовут Эльминой? -- воскликнул Медвежонок, слегка вздрогнув. -- Она очаровательна, по вашим словам. Наверное, за ней многие ухаживают?
-- Этого я, по правде, не сумею сказать. Только я знаю, что, когда я уезжал, речь шла о ее браке.
-- Донья Эльмина выходит замуж! -- вскричал Медвежонок, помертвев.
-- По крайней мере, так говорят, -- ответил спокойным тоном дон Рамон, который не подозревал, какое значение для собеседника имели его слова.
-- И кто сей счастливый смертный?
-- Признаться, любезный командир, мне этот счастливец кажется довольно гаденькой личностью, между нами будь сказано. Это мексиканец, который в один прекрасный день словно с неба свалился в колонию. Никто не знает, кто он и откуда. Он слывет страшно богатым, живет на широкую ногу и ведет игру по-крупному. Последнее качество, судя по всему, и открыло ему двери дома губернатора, с которым он теперь в самых коротких отношениях, уже настолько коротких, что на днях женится на его дочери, бедняжке!
-- Вы жалеете эту девушку?
-- От всего сердца жалею, командир. Я уверен, что ее приносят в жертву. Она не может любить этого человека, о котором ходят странные, даже гнусные слухи.
-- Расскажите-ка мне о них.
-- Я уже говорил вам, командир, что при выходе из Картахены я принял на борт брига в качестве пассажиров двух матросов.