Дон Лопес Альдоа молча кивнул головой и в свою очередь спешился. Лошадей привязали к стволу дерева. Губернатор, бледный как мертвец, опустился на землю и несколько мгновений оставался неподвижен, с тусклым взглядом, искаженными чертами, холодным потом на лбу, словно не сознавая ничего вокруг себя. Его побороло жестокое душевное страдание, против которого он, несмотря на все усилия воли, устоять не мог.
-- Что с вами, дон Хосе? -- спросил с участием дон Лопес. -- Вам дурно?
-- Нет, -- откликнулся губернатор, качая головой, -- душа страдает. Выслушайте, любезный друг, мою предсмертную исповедь.
-- Вашу предсмертную исповедь? -- с изумлением вскричал дон Лопес.
-- Да; вы мой единственный друг, вас я назначаю исполнителем моей последней воли.
-- Однако...
-- Вы отказываетесь? -- дон Хосе почувствовал новую вспышку гнева.
-- Я далек от подобной мысли.
-- Так позвольте мне говорить, дон Лопес Альдоа, времени остается мало.
-- Друг мой...