-- Не думаю, что оно сравнится с тем, что предстоит тебе. Но раз ты приказываешь...
-- Прошу, брат. Обнимемся -- и да хранит тебя Господь!
-- Прощай, брат, желаю успеха!
Когда Бартелеми удалялся, будучи совсем не в духе, до его слуха донеслась команда Медвежонка:
-- За мной, братья! В штыки! Пора кончать!
-- Вот счастливцы-то! -- проворчал Бартелеми.
Он мигом собрал вокруг себя небольшой отряд всадников, стал во главе их и во весь опор понесся к деревне.
Спустя час они показались в виду Турбако, словно мчавшийся вихрь.
Едва дон Торибио Морено -- или, вернее, бывший буканьер Пальник, так как пора назвать его настоящим именем -- обратился, как мы говорили выше, в бегство из загородного дома губернатора, он стремглав понесся к кабаку, где нанятые им Матадосе и его достойные товарищи скрывались, согласно уговору, в ожидании распоряжений дона Энрике.
Пальник вбежал в общую залу. Его сподручные курили, пили ром и играли в карты, вовсе не интересуясь тем, что происходило в городе, и нисколько не скучая от бездействия, в котором оставлял их тот, кому они запродали свои услуги.