-- Возьму дублоны не только твои, но и твоего товарища в придачу, если он, против своего обыкновения, осмелится сразиться со мной, -- прибавил буканьер с злой усмешкой.
-- Не оскорбляй понапрасну, Пальник, когда тебя не трогают, -- холодно произнес Медвежонок.
-- Прошу без наставлений, я не нуждаюсь в них, -- грубо заявил буканьер, -- если ты недоволен, я готов дать тебе удовлетворение где, когда и как пожелаешь.
-- Я прошу принять во внимание, -- спокойно заметил Медвежонок, -- что не давал ни малейшего повода к ссоре, которую ты стараешься завязать со мной; ведь я не вмешивался в твой спор с моим приятелем.
При внезапной ссоре вокруг стола мгновенно образовался круг из Береговых братьев, с любопытством ожидавших неминуемой развязки. Каждому из них была известна обоюдная ненависть Медвежонка и Пальника, и зрители предвидели страшную развязку так дерзко начатой буканьером словесной перепалки.
Пальник не был любим Береговыми братьями; его постоянное везение в игре в последние дни еще больше, если это возможно, усилило общее нерасположение к нему, и большая часть присутствующие втайне питали надежду, что наконец-то на него обрушится страшная месть, которую противник, вероятно, откладывал так долго только за отсутствием удобного случая.
Медвежонок был холоден, спокоен, хотя и немного бледен, и вполне владел собой.
-- Ладно! -- проговорил буканьер, презрительно пожав плечами. -- Довольно слов. Насильно дурную собаку на настоящий след не наведешь. Бросим спор; я удивляюсь твоей премудрости и преклоняюсь перед нею.
-- Полно хвастать-то! -- вскричал Тихий Ветерок, -- Медвежонок прав, ты привязался к нему; если он не отвечает тебе так, как бы следовало, то, вероятно, имеет на это свои причины; не беспокойся, однако, в накладе не останешься, если подождешь. А теперь лучше приступить к игре.
-- Согласен. Что ставишь?