В ту минуту, когда флибустьеры, раскланявшись, хотели отойти отдам, те быстро переглянулись и сделали движение, будто желают остановить их.
-- Что вам угодно, сеньориты? -- спросил Медвежонок, угадав, что дамы собираются заговорить с ними.
Еще с минуту испанки колебались.
-- Сеньор кабальеро, -- наконец решилась сказать донья Эльмина, -- быть может, случая обменяться с вами перед расставанием, которому наверно суждено быть вечным, двумя словами больше не представится. Позвольте же выразить вам искреннюю благодарность, которую одна только смерть изгладит из нашего сердца. Вам мы обязаны жизнью и честью, самым драгоценным благом для женщины. Благодаря вашему великодушному заступничеству и вашему самоотвержению, капитан Железная Голова, нам возвратили свободу и через несколько часов мы опять будем среди наших соотечественников.
-- Сеньорита, -- перебил капитан с достоинством, которое чрезвычайно удивило его собеседниц, -- я поступил так, как предписывала мне честь благородного рода.
-- Положим, капитан, -- продолжала донья Эльмина, -- я не буду настаивать на этом. Теперь я знаю, что мне думать о флибустьерах и буканьерах, которые всегда представлялись мне людьми жестокими, без правил и чести. Я сохраню о них самое приятное воспоминание, и когда в моем присутствии будут нападать на них, я сумею теперь взять их сторону.
-- Ваше снисхождение и доброта, сеньорита, являются для меня высочайшей наградой.
-- Мы не можем открыть вам своих имен и звания, но мы погрешили бы против должного к вам уважения, если бы, перед тем как расстаться, не показали лиц, которых вы никогда более не увидите, но о которых, быть может, сохраните воспоминание. Итак, вот, взгляните.
Донья Эльмина быстро откинула с лица шарф, и ее спутница сделала то же.
Крик удивления вырвался у флибустьеров при внезапном виде двух пленительнейших лиц.