-- Увы! -- прошептала она сквозь слезы. -- Я не знаю, почему по моему телу пробегает дрожь; я поневоле трепещу. Умоляю вас, Альбино, уезжайте; я предчувствую несчастье.
-- Уехать! -- воскликнул он с грустью. -- Ах, Марцелия, можете ли вы приказывать бежать от вас.
-- Альбино, это необходимо. Вы знаете дона Маркоса; ежели он узнает о том, что мы любим друг друга, он убьет вас.
-- Но что значит для меня смерть, ежели мне суждено жить в разлуке с вами, моя милейшая Марцелия?
-- Тише! -- вскрикнула она с живостью. -- Тише, вот он!
Отворилась дверь и вошел дон Маркос.
Его лицо было бледно, хотя выражение его лица было спокойно. Он окинул молодых людей взором, зловещий блеск которого заставил их вздрогнуть и со смущением отойти друг от друга.
Но моряк, по-видимому, не замечал смущения молодых людей и обратился к Марцелии:
-- Ну! Подадут ли нам ужин?
-- Сейчас подадут, батюшка, -- пролепетала она в ответ. И быстро вышла из комнаты.