На пороге дома я споткнулся о какое-то препятствие, которое заграждало мне путь.
Я наклонился; это было тело человека, лежавшего поперек дверей. Мои руки, которыми я оперся об него, обагрялись кровью.
Произошло убийство.
Несколько времени стоял я неподвижно в испуге; величайшим усилием воли я бросился в дом.
В то же время я услыхал щелканье ружейного курка, который взводили, и получил рану в грудь.
-- Батюшка! Батюшка! Это я! -- крикнул я.
Крик отчаянья ответил на мое восклицание, и мой отец -- потому что это он выстрелил -- принял меня в свои объятия.
Я упал в обморок.
Дон Маркос остановился и испустил глубокий вздох.