-- О Маркос! -- закричал чей-то кроткий голос, который я тотчас же узнал. -- Зачем вы оставили нас?
Я упал на колени в полуобмороке у изголовья кровати, на которой лежала умирающая Антония.
Она протянула ко мне руку; это прикосновение заставило меня вздрогнуть,
-- А вот и вы, наконец, -- сказала она. -- Вы опоздали для их спасения; они умерли. Скоро и я соединюсь с ними; но Бог дозволил, чтобы вы прибыли вовремя для того, чтобы отомстить за них, потому что они были зарезаны и кровь их вопиет об отмщении, Маркос.
-- Я отомщу за них! -- закричал я. -- Скажите мне, кто были убийцы?.. Знаете ли вы их?
-- Я знаю их, -- сказала она с усилием, -- я знаю их, Маркос.
Тогда, собрав все свои силы, она приблизила свою очаровательную головку к моей, наклонилась к моему уху и произнесла две фамилии; извините меня за то, что я не скажу их вам, дон Альбино
-- Я уважаю чужие тайны, сеньор, -- ответил молодой человек.
-- Когда я произнес клятву, которую от меня потребовала бедная Антония, она показала мне ребенка, очаровательного ангелочка нескольких месяцев, который спокойно почивал в своей кроватке.
-- Вот моя дочь, -- сказала она мне, -- моя Марцелия. Я завещаю ее вам, Маркос: будьте ей отцом. У нее теперь никого нет.