-- Мы проданы дону Ремиго Валдецу.
-- Моему старинному другу, управляющему таможней, -- сказал весело капитан, -- хорошо же, мы посмотрим.
-- Не думаете ли вы вступить с ним в бой?
-- Да! А неужели вы полагаете, что я дозволю зашвартовать себя?
-- Я этого не говорю; но вы могли бы уйти, на "Искуплении" восемь коронад и прицельная пушка на носу.
-- Ну что это для меня? -- ответил капитан, пожимая плечами. -- У "Целомудренной Сусанны" есть клюв и когти, дон Маркос, и да хранит нас Бог! Ежели нас атакуют, мы станем защищаться; к черту гвадалупцев [ п розвание, данное мексиканцам ]; говорю это не в обиду вам, и за ваше здоровье, также за здоровье вашего друга, дон Маркос.
Стаканы вновь были выпиты и налиты для последнего тоста; потом капитан и его гости вышли из каюты.
Начинало уже рассветать; на темном небе потухали одна за другой звездочки, на горизонте показывалась уже беловатая полоса, предвещавшая рассвет; на далекой полосе голубых волн ярко-красный отблеск, предвозвестник солнечного восхода, предвещал, что это светило вскоре появится и согреет природу своими живительными и величественными лучами.
В это время сквозь густое облако тумана, которое скрывало его, стал мало-помалу показываться легкий бриг, и наконец он появился на расстоянии не более четырех узлов с наветренной стороны от "Целомудренной Сусанны".
Это был прекрасный корабль, легкий и быстрый на ходу, с красивым и стройным кузовом, с высокими мачтами, кокетливо наклоненными к корме; его оснастка была в прекрасном порядке и хорошо осмолена, его паруса были хорошо зарифлены, к тому же грозные жерла восьми небольших коронад, которые выглядывали с правого и с левого борта, и длинная восемнадцатифунтовая пушка, стоявшая в носу, означали даже и тогда, когда на большой мачте не висело сигнального фонаря, что это судно было крейсерское, назначенное для наблюдения берегов.