-- Да, знаю. Они сторицей воздают нам за то зло, которое им причинили наши отцы. Но им неизвестно, что мы испанцы. Дона Эстебана, например, считают перуанцем, а меня -- французом. В общем, опасность не так уж велика. Если будете благоразумны, бояться нечего. Кроме того, я постараюсь принять все меры, чтобы вас защитить, чтобы вы не были одни в этом доме со старым слугой.
-- Вы останетесь с нами, дядя?
-- Остался бы с величайшим удовольствием, мое дорогое дитя, но не смею этого обещать. Боюсь, что это исключено.
-- Что же это за важные дела, из-за которых вы не можете остаться?
-- Тсс... любопытная. Дайте мне лучше огня, я хочу зажечь сигару. Не знаю, куда девалось мое огниво. Девушка подала огниво, сказав при этом:
-- Знаю я вашу тактику. Когда вам нужно, меняете тему разговора. Ужасный вы человек!
Дон Хаиме рассмеялся, а через минуту сказал:
-- Кстати, видели ли вы кого-нибудь из обитателей ранчо?
-- Да, дней пятнадцать назад приходил Луис с женой Терезой, принес сыр.
-- Он ничего не говорил об Аренале?