-- К оружию, к оружию! -- закричали слуги. Скоро в зареве пожара появились черные силуэты, не меньше сотни, они мчались, потрясая оружием и испуская яростные вопли.
Впереди с саблей в одной руке и факелом в другой бежал молодой человек.
-- Дон Мельхиор! -- в отчаянии вскричал старик.
-- Черт возьми! Я его попридержу! -- сказал, прицелившись, Доминик.
Дон Андрес схватил его за руку, и пуля пролетела мимо.
-- Ведь это мой сын! -- промолвил дон Андрес.
-- Уверен, вы раскаетесь в том, что спасли ему жизнь, -- холодно произнес Доминик, и вместе с графом они увели старика в дом, все входы слуги забаррикадировали и открыли из окон огонь по разбойникам.
Дон Мельхиор был связан с людьми Хуареса.
Мажордом сказал графу всю правду. Мельхиор, узнав о предстоящем браке сестры, понял, что на наследство ему теперь рассчитывать нечего, и решил пойти на все, чтобы богатство не ускользнуло из рук. Он вошел в сговор с Гилляром, пообещав на определенных условиях сдать гасиенду. Гилляр пообещал, хотя обещания своего выполнить не собирался. Было условленно, что половина отряда под началом опытных и смелых офицеров попытается неожиданно напасть на обитателей гасиенды, застав их врасплох и проникнув туда через подземный ход, а вторая половина во главе с Гилляром и Мельхиором нападет со стороны хозяйственных построек, слабо защищенных.
Гилляр не знал еще, что половина его отряд погибла. С оставшимися при нем солдатами он вел жестокий бой с защитниками гасиенды, которые сражались не на жизнь, а насмерть, только бы не попасть в руки шайки Гилляра, самой жестокой из всех.