-- Вы правы, нет! -- с презреньем ответил граф. -- Потому что вы убили его!
Дон Мельхиор вздрогнул, бледность покрыла его лицо, на губах появилось подобие улыбки и с криком:
-- Дорогу! Дорогу убийце! -- он стал удаляться. Все расступались, с ужасом глядя на негодяя.
-- Да, сущий дьявол, -- сказал Гилляр, качая головой и крестясь. Глядя на него, перекрестились и солдаты.
Доминик бережно взял на руки донью Долорес, положил на лошадь графа и повез.
Наконец, все, вместе с Гилляром, возвратились к дону Андресу. Слуги уже успели перевязать ему раны.
Граф распорядился соорудить из веток носилки, постелить плащи и положить на носилки дона Андреса с дочерью. Старик все еще не приходил в себя.
На прощанье Гилляр сказал графу:
-- Нет слов, чтобы выразить вам свое сочувствие в связи с постигшим вас несчастьем. Дон Андрес -- испанец, и все испанцы -- враги Мексики. Но в нынешнем своем положении старик вызывает глубокую жалость.
Молодые люди поблагодарили разбойника за сочувствие и тронулись в путь. Один из слуг поскакал вперед, чтобы сообщить родственникам дона Андреса о его прибытии, и они выехали навстречу.