-- Вам нечего больше добавить?
-- Нечего!
-- Простите меня, мой друг, но я вам не верю!
-- Я вас не понимаю, граф!
-- Извольте, я объяснюсь, только не перебивайте меня!
-- Согласен, раз вы этого требуете. Итак, я вас слушаю. -- Дон Хаиме снова начал ходить по комнате.
-- Друг мой, -- начал граф, -- первое симпатичное лицо, встретившееся мне в Америке, было ваше, и хотя положение у нас с вами различное, судьбе было угодно постоянно сводить нас, что и привело в конце концов к глубокой сердечной привязанности. Нельзя сойтись с человеком, не изучив его характера, и потому я к вам присматривался, как и вы ко мне, без сомнения. Полагаю, не ради одного только ужина вы так неожиданно, ночью, явились сюда. Это на вас непохоже: вы самый воздержанный человек из всех, кого я когда-либо видел; кроме того, слушая вас, я себя спрашивал, зачем вы, такой скупой на слова, особенно если речь идет о какой-нибудь тайне, стали бы нам рассказывать эту, пусть даже весьма увлекательную, историю. Тем более, если она не имеет к нам никакого отношения. Выходит, не ради ужина явились вы к нам и не для того, чтобы доставить нам удовольствие, а с тайной целью рассказать нам эту историю. Напрасно вы напускаете на себя безразличный вид, будто события, о которых вы нам поведали, вас мало интересуют. Отсюда я делаю вывод, что вы чего-то не договариваете, точнее, чего-то ждете от нас.
-- Это совершенно очевидно! -- поддакнул Доминик.
-- Да, вы правы, -- ответил дон Хаиме. -- Ужин явился только предлогом. Я пришел нынче ночью с единственной целью рассказать вам эту историю.
-- Вот и прекрасно! -- весело воскликнул Доминик. -- Теперь, по крайней мере, вы сказали нам правду!