-- Пойдемте, -- сказал дон Мельхиор, -- он -- настоящее животное, не желает ничего понимать.
-- Самое лучшее отправиться к главнокомандующему, -- произнес дон Антонио, -- он проучит этого наглеца!
-- Ступайте, ступайте, дорогие сеньоры, -- насмешливо произнес герильеро, -- счастливого вам пути, а письмецо пусть останется у меня, может быть, найдется на него покупатель. Я ведь человек честный!
Переглянувшись, дон Антонио и дон Мельхиор схватились было за оружие, но затем презрительно пожали плечами и вышли.
Через несколько минут они ускакали, только и слышен был удалявшийся топот конских копыт.
-- Уехали, -- проворчал дон Фелиппе, налил себе вина и проглотил залпом. -- Спешат, будто сам дьявол за ними гонится. Рассердились! Ну и наплевать! Главное -- письмо у меня.
Рассуждая сам с собой, герильеро поставил кубок на стол, поднял голову и задрожал: перед ним молча стоял человек, до самых глаз закутанный в плащ. В каждой руке он держал по шестиствольному револьверу.
Дон Фелиппе изменился в лице.
-- Что за черт? Что вам от меня надо? -- вскричал он срывающимся от страха голосом. -- Не иначе как я угодил в западню!
Весь хмель сошел с дона Фелиппе. Он хотел убежать, но незнакомец предупредил: