Он тотчас же рассказал об этом намерении своим всадникам. И те с воинственным кличем бросились на неприятеля. Триста против трех тысяч!
Завязалась отчаянная борьба. Всадники дона Хаиме смешались и врезались в ряды противника, увлекая за собой дона Мельхиора.
-- К президенту! К президенту! -- вскричал дон Хаиме и поскакал к Мирамону.
Лейтенанты Мирамона поклялись умереть вместе с ним.
С горечью оглядев поле битвы, Мирамон, наконец, послушался своих верных друзей и стал отступать. Из его войска уцелела едва тысяча человек. Одни были убиты, другие бежали или перешли на сторону неприятеля. У Мирамона сердце сжималось от боли. Поражение он предвидел, но не ожидал, что станет жертвой измены. Когда миновала опасность быть настигнутыми неприятелями, президент приказал остановиться и дать отдых лошадям. Прислонясь к дереву, со сложенными на груди руками и опущенной головой, он хранил мрачное молчание и никто не решался его тревожить.
Но вот к нему приблизился дон Хаиме.
-- Генерал! -- окликнул он президента.
Мирамон поднял голову и протянул дону Хаиме руку.
-- Это вы, мой друг! Ах, зачем только я вас послушался!
-- Что сделано, то сделано, генерал, -- отрывисто ответил дон Хаиме, -- не стоит об этом говорить. Но прежде чем мы отсюда уйдем, вы обязаны исполнить свой долг. Совершить месть.