-- Ну и что дальше, мой благородный шурин? Вы хотите, чтобы я перестал притворяться? Извольте! Я даже согласен признать вас своим родственником. Только хотелось бы знать, до какой вы додумались мести за двадцать два года, благородный потомок Сида Кампеадора? Смерти я не боюсь, не раз смотрел ей в глаза. Допустим, вы убьете меня. Но я унесу в могилу тайну такой страшной мести, о которой вы и не подозреваете, и снова буду в выигрыше. А вам я оставлю в наследство отчаянье, и вы поседеете в одну ночь, как поседела ваша сестра.
-- Ошибаетесь, дон Горацио, -- произнес дон Хаиме, -- я знаю все ваши тайны. И умрете вы не от моей руки, а от руки палача. Позорной смертью. На виселице!
-- Ты лжешь, негодяй! -- взревел дон Горацио. -- Я... я... герцог де Табор! Во мне течет королевская кровь! Я -- потомок одной из самых могущественных и старинных фамилий Испании! Тебя свела с ума ненависть! Вот ты и болтаешь о виселице. В Мехико есть испанский посланник!
-- Есть, -- ответил дон Хаиме, -- но этот посланник разрешил судить тебя по всей строгости мексиканских законов.
-- Он мой друг, покровитель! Он рекомендовал меня президенту Мирамону. Да и с какой стати мне бояться здешних законов, если я иностранец?
-- Да, иностранец. Но вы поступили здесь на службу, чтобы предать одно правительство и перейти на сторону другого. Письмо, которое вы хотели настойчиво получить у полковника дона Фелиппе, сейчас у меня! А письма, похищенные у вас в Пуэбло благодаря вашему двоюродному брату, дону Эстебану, которого вы даже не знаете, находятся в руках дона Хуареса. Как видите, вы безвозвратно погибли, поскольку милосердие чуждо дону Бенито Хуаресу. Ваша главная тайна мне тоже известна, о чем вы и не подозревали. Я знаю о существовании брата доньи Кармен, близнеца, более того, я знаю, где он, и могу, когда захочу, привести его к вам. Взгляните! Вот человек, которому вы продали своего племянника! -- дон Хаиме указал на Луиса, стоявшего рядом.
-- Ax! -- прошептал дон Горацио, падая в кресло и ломая в отчаянии руки. -- Я погиб!
-- Да, вы окончательно погибли, -- промолвил с презрением дон Хаиме, -- даже смерть не спасет вас от бесчестия.
-- Ради Бога, ответьте, -- вскричала донья Мария, подходя к шурину, -- дон Хаиме сказал правду? У меня есть сын, близнец моей милой Кармен?
-- Да! -- прошептал дон Антонио.