-- Бог справедлив, -- сказал он, -- кара моя впереди. Я знал, что племянник жив. После долгих поисков мне, наконец, удалось найти человека, которому я продал его младенцем.
-- Да, -- сказал дон Хаиме, -- и этот Луис, которого нужда довела до преступления, раскаялся и возвратил мне дитя.
-- Так и должно было случиться, -- промолвил дон Горацио дрогнувшим голосом. -- Как похож этот молодой человек на моего несчастного брата! Даже голос такой же!
Он закрыл лицо руками, но потом справился с волнением и обратился к дону Хаиме:
-- Брат мой, -- у вас в руках все улики совершенных мною страшных преступлений. -- Он подошел к шкафчику, вынул пачку бумаг и, подавая дону Хаиме, сказал: -- Вот недостающие. Раскаяние закралось мне в душу. Вот мое завещание, возьмите его. Я оставляю моему племяннику все имущество. Но имя де Табор не должно быть обесчещено. Ради самого себя, ради моего племянника откажитесь от ужасной мести, которую вы мне уготовили. Даю вам слово дворянина, клянусь честью моих предков, вы будете полностью отомщены за все то горе, которое я причинил вам и вашей сестре.
Дон Хаиме и Доминик хранили молчание.
-- Неужели у вас нет ни капли жалости и вы откажете мне в моей просьбе? -- вскричал дон Горацио.
Тут поднялась с кушетки донья Мария, выпрямилась во весь рост и подошла к дону Горацио.
-- Право мстить принадлежит одному Богу! Во имя человека, которого я любила и которого вы так жестоко у меня отняли, я вас прощаю! Молю Бога, чтобы и он вас простил!
Дон Горацио пал ниц перед доньей Марией и промолвил: