-- В нашем молодом президенте, -- сказал граф, -- столько рыцарского благородства и великодушия! Я был бы счастлив оказаться ему полезным.
-- Едемте же, -- сказал Доминик. -- Надеюсь, вы позаботились о безопасности моей матери?
-- Не беспокойся. Испанский посланник выставил у ее дома охрану. Кроме того, с ней остался дон Эстебан. У него связи с Хуаресом, так что он и один ее защитит в случае необходимости.
-- Итак, в бой! -- весело вскричали молодые люди. Они укутались в плащи, взяли оружие.
-- С Богом! -- произнес дон Хаиме.
Слуги были уже на местах.
Семеро всадников направились к площади Майор, где уже собирались солдаты. Дома были освещены, по улицам шли толпы людей, многочисленные патрули из французов, англичан и испанцев наблюдали за порядком и общественной безопасностью, ибо в момент смены правительства может случиться непредвиденное.
Солдаты братались с народом, как будто происходящее было в порядке вещей. Верные Мирамону офицеры были рядом с ним, они покидали город, потому что не ждали ничего хорошего от победителей. По спокойному, даже веселому виду Мирамона трудно было догадаться, что творится у него на душе. Он с воодушевлением говорил о достоинствах своего правления и без тени неприязни прощался с теми, кто предал его в трудную минуту.
-- А, -- сказал Мирамон, заметив дона Хаиме, -- вы все же решили меня проводить. А я уже и не надеялся.
-- Как это мило с вашей стороны, генерал! -- весело сказал дон Хаиме.