-- Верить ли мне этим словам? Положиться ли мне на это обещание? -- пробормотала она нерешительно.
Вождь с жаром продолжал:
-- Если не довольно благодарности, которую я питаю к моей матери, есть связь более крепкая, связь неразрывная между нами; она служит залогом моей искренности.
-- Какая? -- спросила женщина, устремив на него взгляд.
-- Ненависть! -- громко воскликнул индеец.
-- Правда, -- согласилась она и зловеще захохотала. -- И вы ненавидите его?
-- Да, ненавижу всей своей душой. Я ненавижу его потому, чтоонотнял у менядвевещи, что были мне дороже всего на свете, -- любовь женщины, которую я любил, и власть, которой жаждал.
-- Но ведь вы же вождь? -- заметила она не без иронии.
-- Да, я вождь! -- вскричал он с гордостью. -- Но мой отец был старейшиной черноногих кайнахов; его сын храбр, хитер, множество скальпов бледнолицых висит перед его хижиной. Отчего же Красный Волк остается всего лишь одним из вождей, вместо того чтобы стоять во главе, как его отец, и вести свой народ на великую битву?!
Женщина как будто находила тайное удовольствие возбуждать гнев индейца, вместо того чтобы умерять его.