Как только он вышел, Меткая Пуля знаком заставил товарищей оставаться на месте и принялся за осмотр хижины, везде шаря и заглядывая в каждый угол.
Закончив этот обзор, который не привел ни к чему, кроме убеждения, что они действительно одни и что нигде не скрывается шпион, он вернулся на середину хижины и знаком подозвал графа и его слугу.
-- Слушайте, -- сказал он тихо, -- мы в волчьей пасти по собственной вине, так будем же осторожны; в прерии даже листья имеют глаза, а деревья уши. Серый Медведь -- хитрая бестия! Сдается мне, что он замышляет измену и хочет сделать нас жертвами.
-- Ба-а! -- беспечно возразил граф. -- Как вы можете это знать, Меткая Пуля?
-- Знать-то не знаю, однако совершенно уверен, мое чувство меня не обманет, господин Эдуард; я знаю кайнахов с давних пор. Нам надо выбраться отсюда как можно скорее.
-- С какой стати такие подозрения, любезный друг? Я, напротив, уверен, что бедняги не помышляют ни о чем, кроме наилучшего приема для своих гостей. Мне все тут нравится.
Канадец с сомнением покачал головой.
-- Я хочу знать, какова причина столь странного уважения, которое оказывают вам индейцы. Тут что-то нечисто, говорю вам.
-- Да будет вам! Они боятся меня, вот и все.
-- Гм! Серый Медведь едва ли боится чего-нибудь в этом мире.