-- Ваше сиятельство, ведь вы изволите знать, что я большой трус, -- пробормотал бретонец.
-- Да-да, это всем известно, а дальше?
-- Я страшно боюсь.
-- Разумеется.
-- Если ваше сиятельство позволит, я перенесу все эти меха к двери и лягу поперек входа.
-- Зачем же?
-- Так как я страшно трушу, то крепко не засну, и если кто-нибудь явится ночью со злым умыслом, он должен будет перешагнуть через меня; само собой, я проснусь и предупрежу вас, чтобы вы смогли приготовиться к обороне.
Молодой человек откинулся на спинку кресла, хохоча во все горло. Меткая Пуля также засмеялся, несмотря на свою озабоченность.
-- Надо признаться, -- вскричал граф, глядя на своего слугу, который оторопел от веселости, казавшейся ему очень неуместной в такую критическую минуту, -- надо признаться, Ивон, что ты самый необыкновенный трус, какого мне случалось встречать!
-- Увы! -- смиренно ответил слуга. -- Я в этом, право, не виноват, храбрость мне не дана, ничего не поделаешь.