-- Он знает все! Разве не он предсказал, что Стеклянный Глаз станет во главе краснокожих воинов и навсегда избавит их от бледнолицых с востока?
-- Справедливо! -- подтвердил охотник, который понятия не имел о том, какие важные сведения сообщила ему девушка, но уже начинал подозревать обширный заговор, готовящийся краснокожими со свойственной им глубокой хитростью; теперь он горел желанием вытянуть из индианки как можно больше сведений.
Цвет Лианы смотрела на него с простодушной радостью.
-- Мой брат видит, что я знаю все, -- сказала она.
-- Правда, Цвет Лианы знает даже больше, чем я предполагал, теперь она может открыть мне без опасения, какую услугу желает получить от Стеклянного Глаза.
Индианка взглянула на молодого человека, который все еще спал.
-- Цвет Лианы страдает, -- сказала она тихо и робко, -- облако нашло на ее дух и омрачило его.
-- Цвету Лианы шестнадцать лет, -- ответил, улыбаясь, старый охотник, -- новое чувство пробуждается в ней, птичка поет в ее сердце, она невольно вслушивается в это сладкозвучное пение, которого еще не понимает.
-- Правда, -- прошептала девушка, вдруг задумавшись, -- мое сердце печально... Разве любовь -- страдание?
-- Дитя, -- задумчиво ответил охотник, -- все существа созданы Повелителем Жизни таким образом, что всякое ощущение отзывается болью; радость, доведенная до крайности, переходит в боль. Цвет Лианы любит, сама того не подозревая, а любить -- это значит страдать.