С минуту Волчица грустно глядела на него, затем подошла ближе, взяла его руку, которую пожала с нежностью, и ответила со слезами в голосе:
-- Гарри! Видно, страдания настолько изменили меня, что даже мой голос ничего тебе не напоминает!..
При этих словах военный побледнел как смерть; он вздрогнул, стремительно вскочил с места и, схватив в свою очередь обе руки женщины, вперил в нее пытливый взор.
-- Маргарет, Маргарет, сестра! -- вскричал он вне себя. -- Разве мертвые выходят из могилы?! Разве я вижу тебя?!
-- Ах! -- воскликнула она с невыразимой радостью и упала в его объятия. -- Я знала, что ты меня не забыл!
Но потрясение было слишком сильным, чтобы бедная женщина, силы которой были подточены скорбью, могла его вынести. Привыкнув к страданиям, она не устояла против радости и упала без чувств на руки брата.
Майор подхватил ее и положил на диван, стоявший у стены. Он не стал звать никого на помощь и сам сделал все, чего требовало ее состояние.
Несчастная долго оставалась без чувств, в страшном нервном припадке; наконец она стала приходить в себя, открыла глаза и после нескольких бессвязных слов залилась слезами.
Брат не отходил от нее и следил озабоченным взглядом за тем, как она возвращается к жизни. Увидев, что кризис миновал, он взял стул, сел возле сестры и ласковыми убеждениями старался внушить ей если не надежду -- так как не знал, что она выстрадала, -- то по крайней мере бодрость.
Наконец бедная женщина подняла голову, решительно отерла впалые глаза, покрасневшие от слез, и обратилась к брату, который следил за каждым ее движением.