-- Что вы хотите сказать, любезный друг?
-- Довольно того, что я знаю, -- возразил старый охотник, покачав головой. -- Теперь надо подумать о приготовлениях к охоте; наши краснокожие друзья не замедлят явиться, -- прибавил он с насмешливой улыбкой, которая внушила графу некоторое беспокойство.
Но впечатление, произведенное двусмысленными словами канадца, вскоре изгладилось горячим чувством любви, внезапно овладевшим сердцем молодого человека; он думал об одном -- как бы скорее увидеть ту, которую уже любил всеми силами души.
У такого человека, как де Болье, наделенного пламенным сердцем, всякое чувство неминуемо должно было доходить до крайних пределов. Так случилось и на этот раз.
Не знаю, кто первый сказал, что любовь -- временное помешательство. Такое определение чувства, которое принято называть одним из благороднейших в человеке, пожалуй, несколько грубо, но чрезвычайно метко.
Нельзя приказать себе любить, как нельзя и уклониться от любви; не знаешь, когда и откуда она является, точно так же как не знаешь, когда и почему она исчезает. Проникнув в сердце мужчины, она господствует в нем, безоговорочно подчиняя своему железному игу самые сильные характеры и заставляя их, смотря по обстоятельствам, совершать чудовищные низости или геройские подвиги.
Любовь рождается от слова, движения, взгляда; едва появившись на свет, она может вырасти в большое, великое чувство.
Графу было суждено испытать это на себе.
Едва прошло полчаса после ухода Серого Медведя, как снаружи раздался конский топот, и кучка всадников остановилась у входа.
Граф, Меткая Пуля и Ивон вышли из хижины.