-- Теперь тебе лучше, -- сказал он Цвету Лианы мягче, чем заговорил сначала, -- садись на лошадь и возвращайся в селение, тебя проводит Красный Волк. Как знать, -- прибавил он с тонкой индейской улыбкой, -- нам могут встретиться другие кугуары, а ты их так боишься, что, думаю, я оказываю тебе услугу, прося удалиться.
Девушка опустила голову, все еще дрожа, и села на лошадь.
У Красного Волка вырвалось невольное движение радости, когда вождь назначил его девушке в провожатые, но Серый Медведь не заметил этого, весь поглощенный своими мыслями.
-- Стойте! -- вдруг прибавил Серый Медведь. -- Живые кугуары пугают тебя, но ты ценишь их мех; я подарю тебе шкуры этих кугуаров.
Никто не сравнится с краснокожими в искусстве сдирать шкуру с животных; оба кугуара, над которыми уже реяли и вились ястребы, описывая в воздухе большие круги, вмиг лишились своей богатой шкуры, которая по знаку вождя была брошена на спину лошади за Красным Волком.
Почуяв сильный запах, издаваемый шкурами диких зверей, испуганная лошадь взвилась под всадником на дыбы и чуть не выбросила его из седла. Он едва усмирил животное.
-- Теперь ступайте, -- сухо приказал вождь, подкрепляя свое приказание повелительным жестом.
Цвет Лианы и Красный Волк мгновенно ускакали прочь.
Молодой вождь довольно долго следил за ними глазами, потом опустил голову на грудь, подавил вздох и, по-видимому, погрузился в мрачные размышления.
Через минуту он почувствовал чью-то тяжелую руку на своем плече.