Угадав причину колебания дочери, миссис Брайт прервала ее на полуслове.
-- С прибытия сюда, не правда ли?
Диана подняла на мать свои большие голубые глаза, в которых выражалось глубокое изумление.
-- Действительно, так, -- прошептала она.
-- Твоя грусть началась с того времени, когда уехали незнакомцы, оказавшие нам такую великодушную помощь?
-- Да, с тех самых пор, -- подтвердила девушка едва слышным голосом, опустив глаза и вся зардевшись.
Миссис Брайт с улыбкой продолжала этот странный допрос:
-- Когда ты увидела, что они удаляются, твое сердце сжалось, щеки побледнели, ты невольно затрепетала, и если бы я не поддержала тебя, потому что внимательно следила за тобой, моя бедняжка, ты бы упала. Ведь это так?
-- Так, мама, -- ответила девушка немного тверже.
-- И человек, по которому ты грустишь, страдаешь, это...