-- О каких следах вы говорите, приятель? -- с живостью спросил молодой человек.
-- Гм! Вы знаете, -- ответил охотник, -- что краснокожие, по праву или без права, однако считают себя хозяевами прерий и не желают допускать в них присутствия белых.
-- Я нахожу, что они совершенно правы! Со времени открытия Америки белые мало-помалу отняли у них все их земли и вытеснили их в прерию, и теперь они отстаивают это последнее убежище -- и правильно делают!
-- Я разделяю ваше мнение, прерия должна принадлежать лишь охотникам да индейцам, но американцы, к несчастью, думают иначе и потому ежедневно уезжают из городов, чтобы удалиться в глубь материка; они селятся то на одном месте, то на другом, и постепенно завладевают местностями самыми плодородными и самыми богами дичью.
-- Но мы-то что можем сделать, любезный друг? -- возразил, улыбаясь, граф. -- Это зло непоправимое, и мы должны с ним мириться... Тем не менее, я не понимаю, к чему вы ведете речь, выражая мысли бесспорно справедливые, но, как мне кажется, вовсе не идущие к делу; пожалуйста, объяснитесь определеннее.
-- Именно это я и намерен сделать. Видите ли, по некоторым следам я понял, что за переселенцами крадутся индейцы, которые, вероятно, только выжидают удобного случая, чтобы напасть на них и перерезать всех до одного.
-- Черт возьми! -- вскричал граф. -- Это не шутки! Вероятно, вы предостерегли этих добрых людей о том, что им грозит опасность?
-- Я?.. Ничуть! Я не говорил с ними, даже их не видел.
-- Как! Вы их не видели?
-- Конечно, нет! Едва я успел подметить следы индейцев, как поторопился вернуться к вам, чтобы решить, что делать.