-- О! Что касается этого, то я все понимаю как нельзя лучше.
-- Как же мы достигнем этой цели, если вы упрямитесь и не желаете уходить?
-- Да ведь вы же останетесь, -- упорствовал охотник.
-- Это совсем другое дело. Я остаюсь потому, что связан словом, а вы вольны уйти или оставаться. Вам надо пользоваться этим и тотчас уходить. Когда вы выберетесь на волю, отыщите приятелей, что будет не трудно в прерии; думаю, что мой честный Ивон, несмотря на свою трусость, вероятно, также хлопочет о моем избавлении. Повидайтесь с ним и решите что-нибудь. Я не могу уйти отсюда, это правда, но я и не могу запретить моим друзьям освободить меня! Если им это удастся, то мое слово будет снято с меня и ничто не помешает мне следовать за ними. Теперь вы понимаете?
-- Понимать-то понимаю, господин Эдуард, но должен признаться, что не решаюсь оставить вас одного среди этих краснокожих дьяволов.
-- Не беспокойтесь на этот счет, Меткая Пуля, я не подвергаюсь никакой опасности, они питают ко мне такое благоговение, что мне нечего опасаться с их стороны. Впрочем, Серый Медведь сумеет защитить меня в случае необходимости. Итак, любезный друг, послушайтесь меня и уходите скорее. Вы больше поможете мне, если уйдете, чем будете упорно находится здесь, где ваше присутствие в случае опасности мне скорее навредит, чем пойдет на пользу.
-- Вам лучше знать, граф, и раз вы требуете этого, то я уйду, -- ответил охотник, грустно качая головой.
-- Главное, будьте осторожны, выходя из стана; смотрите, чтобы вас не убили!
Охотник презрительно улыбнулся.
-- Вы знаете, что краснокожие не могут справиться со мной, -- возразил он.