-- Почему же, отец?
-- Я думаю, что они скрывались, потому что приготовили нам засаду и не хотят, чтобы мы догадались, в какой стороне они находятся.
-- Вы так полагаете, отец? -- беспечно переспросил молодой человек.
-- Я уверен в этом, -- серьезно сказал переселенец. Слуги утвердительно закивали головами.
-- Извините меня, отец, если я не разделяю вашего мнения, -- ответил молодой Брайт. -- Я, напротив, убежден, что эти краснокожие дьяволы, так долго следившие за нами, наконец-то поняли, что с нас нечего получить, кроме хорошей трепки, и, как люди осторожные, отказались от дальнейшего преследования.
-- Нет, ты ошибаешься, сынок, это не так.
-- Позвольте, отец, -- с живостью возразил молодой Брайт, -- я замечу вам нечто, отчего вы, вероятно, склонитесь к моему мнению.
-- Говори, сынок, ведь мы собрались, чтобы свободно высказать свои мысли и принять то решение, которое сочтем наилучшим. Речь идет о наших жизнях, и при таких важных обстоятельствах я никогда не простил бы себе, если бы пренебрег хорошим советом, от кого бы он ни исходил. Говори же без опасения.
-- Вам известно, отец, -- сказал молодой человек, -- что индейцы смотрят на честь иначе, чем мы, а именно: когда успех экспедиции для них не очевиден, они без стыда отказываются от нее; их главная цель -- нажива.
-- Все это я знаю, но не вижу, к чему ты клонишь.